Публикации

Мятов Константин Васильевич

Мятов Константин Васильевич

Мятов Константин Васильевич родился в большой, крепкой и зажиточной семье. Его отец был человеком уважаемым и деятельным — основателем крупного колхоза в Нижегородской области. Семья была по-настоящему огромной: под одной крышей росли 13 детей. Однако после смерти отца привычный уклад рухнул, и Константину пришлось самому прокладывать себе дорогу в жизнь. В поисках заработка он покинул родные края и отправился в Выборг. Именно там, на северо-западе, его и застала война.
С первых дней начался его тяжелый фронтовой путь. В горниле боев Константину пришлось столкнуться с самым страшным. В один из критических моментов, оказавшись в безвыходном положении перед угрозой плена, он принял решение спрятать свой партийный билет. Этот отчаянный шаг спас ему жизнь — если бы враги нашли у него документ коммуниста, расстрел был бы неминуем. Так Константин оказался в плену, в финском лагере №6. Выживание в тех нечеловеческих условиях потребовало невероятной стойкости. Затем последовало освобождение и долгое лечение в госпитале.
В 1942 году произошло событие, до сих пор окутанное тайной: Константин неожиданно смог вернуться домой. Но родные стены встретили его горем — умерла его первая жена. Пережив эту личную трагедию, Константин не остался в тылу. Он вновь отправился на фронт, прошел с боями пол-Европы и победоносно закончил войну на берегах реки Одер.
Казалось, после всех кругов ада он заслужил мир и почет, но самый страшный удар нанесла не война, а свои. Родной брат написал донос, сообщив властям, что в плену Константин утратил (спрятал) свой партийный билет. Система не прощала такого: Константина признали виновным и безжалостно отобрали все заслуженные кровью боевые ордена.
В это же самое время развернулась тихая трагедия его матери. Она оформляла документы на получение высшего государственного ордена «Мать-героиня». Чтобы пройти жесткую проверку и получить награду, дающую льготы остальной семье, матери пришлось пойти на немыслимый шаг — официально «вычеркнуть» живого сына Константина из списка своих детей, так как клеймо «бывшего пленного» и лишенца наград могло погубить всё. На бумаге он перестал существовать для своей семьи.
Самого Константина как «неблагонадежного» отправили отбывать наказание далеко на Урал, в Пермский край. Но именно там, на дне отчаяния, судьба подарила ему спасение. В Пермском крае он познакомился с моей прабабушкой. Эта встреча стала началом новой жизни. Они поженились и, когда ограничения были сняты, вместе вернулись на малую родину Константина — в город Городец Нижегородской области.
На родной земле, несмотря на все пережитые предательства и лишения, Константин смог выстроить счастье заново. Мать подарила им большой дом. В их семье родилось пятеро детей. Дедушка прожил достойную жизнь, перешагнув 70-летний рубеж. Он застал мирное время и успел понянчить любимых внуков.
Справедливость всё же восторжествовала: в 1985 году правительство официально вернуло Константину его боевые ордена, признав его героизм. К сожалению, сам дедушка до этого светлого дня не дожил, но его честное имя было восстановлено для детей, внуков и всех последующих поколений наше семьи.

138-я стрелковая дивизия

Некоторые вопросы политической работы в боевой обстановке.


Финская белогвардейщина, по указке своих хозяев из англо-французского блока поджигателей войны, лихорадочно готовилась к нападению на наши северо-западные границы. Нужно было дать сокрушительный отпор зарвавшимся бандитам и обеспечить безопасность северо-западных границ и колыбели социалистической революции – города Ленина. К выполнению этой почетной задачи вместе с частями ЛВО готовилась и 138-я стрелковая дивизия.
Политический отдел дивизии, партийно-комсомольские организации и политаппараты частей в конце ноября развернули большую работу по агитации и пропаганде, мобилизуя бойцов и начальствующий состав на быстрейший разгром белофиннов.
В этот подготовительный период к боям в политотделе обычно оставался только один дежурный инструктор – все остальные работники находились в частях и лично проводили работу. За два-три дня до выступления дивизии в бой я лично провел доклады для начсостава всех стрелковых полков и Управления дивизии по теме: «Международное положение и наши задачи по разгрому финской белогвардейщины». Наряду с другими формами политической агитации видное место занимали митинги – эта форма работы применялась успешно каждой частью и подразделением дивизии. На каждый митинг ораторы тщательно подбирались, инструктировались комиссарами частей и работниками Политотдела. Нередки случаи, когда бойцы, командиры и политработники тут же, на митинге, брали на себя конкретные социалистические обязательства на выполнение боевой задачи.
Злободневная, построенная на конкретных фактах, политическая агитация и пропаганда сплачивала бойцов и начальствующий состав дивизии в единый, крепкий боевой коллектив.
Весь состав дивизии горел желанием поскорее встретиться с врагом и разгромить его на его же территории. Многие красноармейцы и младшие командиры до выступления в бой подавали заявления о вступлении в партию, таких заявлений буквально за несколько дней было подано более тысячи. В заявлениях выражалась беспощадная ненависть к врагам и беспредельная преданность нашей социалистической родине, горячая любовь к коммунистической партии и вождю народов великому СТАЛИНУ.
Вот заявление красноармейца стрелкового полка тов. Краснова Александра Ивановича – он пишет: «Прошу принять меня в ряды ВКП(б) перед вступлением в бой за безопасность Северо-Западных границ и колыбели революции – города ЛЕНИНА. Если я погибну в бою, прошу считать меня коммунистом».
Аналогичное заявление подал младший командир Червяков Иван Григорьевич в первичную парторганизацию батальона связи: «Вступая в бой против белофиннов, я хочу шагать вместе с коммунистами. Я беру на себя обязательство – не щадя своей жизни драться за родину, за социализм, за родного и любимого СТАЛИНА. Прошу принять меня в кандидаты коммунистической партии».
Таких заявлений было подано более тысячи. Наряду с большой тягой в партию многое подавали заявления и о вступлении в комсомол. В этих заявлениях красноармейцы и младшие командиры выражали горячие чувства советских патриотов, жгучую ненависть к врагам, стремление быстрее окончить с белофинской гадиной.
Привожу текст заявления, поданного в комсомольскую организацию саперного батальона младшим командиром тов. СЕРЕГИНЫМ Дмитрием Ивановичем. –«Прошу комсомольскую организацию принять меня в члены ВЛКСМ, т.к. сложившаяся обстановка не терпит во мне не быть в рядах коммунистического союза молодежи. Я хочу идти в бой с врагом только членом ВЛКСМ и выполнять все поручения комсомола только на «отлично». Если я погибну в схватке с врагом, прошу считать меня комсомольцем».
Таких заявлений о желании вступить в комсомол были поданы сотни.
Это и был тот боевой актив, который вместе с коммунистами и комсомольцами был в первых рядах бойцов за безопасность Северо-Западных границ нашей Родины, своим примером мужества и отваги увлекавших бойцов на разгром белофиннов. 23 декабря из укрепленного района белофинны сделали вылазку, чтобы прощупать в открытом бою крепость наших красных полков. Из этой затеи у них ничего не вышло. Бой длился с раннего утра и до вечера. В этом бою героически сражался наш разведывательный батальон, впереди были коммунисты и комсомольцы – от. секр. партбюро ЛИМОНОВ, уполномоченный Особого Отдела ИВИН, комиссар батальона ст. политрук тов. КСЕНЬЕВ, красноармеец-комсомолец тов. СЕМИШИН, кандидат в члены ВКП(б) – зам. политрука РОМОВ и многие другие.
Эти товарищи своим мужеством и отвагой увлекали за собой бойцов, вовремя появляясь на наиболее угрожаемых участках боя. Особо отметить следует красноармейца тов. СЕМИШИНА. Он один убил офицера и 2-го номера у станкового пулемета противника, взял пулемет в свои руки и начал поливать из этого пулемета белофиннов. После боя у пулемета тов. СЕМИШИНА было обнаружено 16 трупов противника.
Не выдержал враг напора и стойкости красных бойцов, в беспорядке ретировался в свои норы, оставив на поле боя двести семь трупов, четыре станковых пулемета, семь пистолетов-автоматов «СУОМИ», 40 тысяч патрон и другое имущество. За героический поступок тов. СЕМИШИН награжден правительством орденом «Красное знамя». Также награждено и ряд других товарищей – участников этого боя.
В период, предшествовавший прорыву линии Маннергейма и во время прорыва Политотдел дивизии, партийные и комсомольские организации частей проводили исключительно большую партийно-политическую работу. Основной задачей было – обеспечить наступательный прорыв бойцов и начсостава, прорвать в кратчайший срок линию Маннергейма и полностью разгромить белофинские банды.
Несмотря на исключительно тяжелые условия – 40-градусный мороз, глубокий снег и т. д., политработа проводилась непрерывно. В лесу, по пояс в снегу, без света, при лунном освещении, проводились партийные и комсомольские активы, политические информации, выпускались боевые листки. Политические информации, а особенно новости с фронта, часто доводились до бойцов прямо в боевой линии. У нас это называлось работа на передовой позиции. Политрук, получив указание от комиссара части, информирует взводных агитаторов, последние ползком от группы к группе коротко информируют бойцов о последних событиях на фронте и доводят конкретные задачи взвода, роты, батальона.
Перед вступлением в бой на исходном положении в лесу проводились митинги с каждым батальоном и ротой, причем здесь же рота роту, взвод взвод вызывали на социалистическое соревнование. Партполитаппарат полка и работники политотдела распределялись по подразделениям и шли в бой вместе с батальонами и ротами. Так, например, идя во главе батальона, погиб геройской смертью секретарь партбюро 768 стр. полка – ст. политрук МИХАЛЕВ, ранен комиссар того же полка – батальонный комиссар тов. ТКАЧЕВ, погиб геройской смертью, ведя бойцов на захват высоты «Безымянной» — старший инструктор Политотдела тов. ОРЛОВ, ранен от. секр. бюро ВЛКСМ 554 стр. полка тов. САТИН.
Все перечисленные товарищи и другие руководящие работники полков и Политотдела шли во главе масс, мобилизуя их волю на разгром финской белогвардейщины.
Трое суток длился ожесточенный бой за высоту «Безымянная», противник не выдержал натиска наших частей и поспешно начал отступать, бросая на своем пути оружие и др. военные материалы. В частях чувствовалась большая усталость, хотелось спать, погреться хотя бы у небольшого костра, но времени для этого не было, нужно было во что бы то ни стало добивать противника, не дать ему опомниться и вот на-коротке доводятся задачи до бойца, мобилизуются силы коммунистов и комсомольцев, организуется преследование отступающего противника.
Усталые части, после 3-дневного ожесточенного боя творят чудеса – делают бросок за одну ночь по узкой лесной тропинке, утопая по пояс в снегу – 18 километров, вытаскивая на руках буквально все и в первую очередь – артиллерию. Такие чудеса могут творить только подлинные патриоты своей матери-Родины.
За героические дtла по прорыву линии Маннергейма наша дивизия награждена орденом «Красное знамя», 816 бойцов, командиров и политработников награждены орденами и медалями Союза ССР, дивизия вырастила ТРЕХ Героев Советского Союза – ПЕТРАКОВСКОГО, ДЕМУРА и Зубарева.
Весь личный состав дивизии получил большой боевой опыт, этот опыт сейчас успешно претворяется в жизнь на полях мирной учебы.
На боевых традициях дивизии воспитывается молодое пополнение бойцов, готовясь стать грудью на защиту нашей Родины, если этого потребует обстановка, и громить врага так же, как это делали герои боев с белофиннами.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ КОМАНДИРА 138 ОРДЕНА «КРАСНОЕ ЗНАМЯ» с.д. ПО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЧАСТИ _ПОЛКОВОЙ КОМИССАР_ (ВАСЕВ)

«3» сентября 1940 г.

 

Лешин Яков Георгиевич

героически погибший при взятии высоты 34,8...


   Глухие леса под Выборгом, воинский мемориал «Вечно Живой» — братская могила воинов Красной Армии, погибших в сражениях с белофиннами суровой зимой 1939-1940 годов. Ещё 5 лет назад эта могила была позабыта-позаброшена, поглощена природой и совершенно не видна на местности. 4 года назад поисковики, общественники и неравнодушные местные жители благоустроили это воинское захоронение — создали «народный» мемориал достойно увековечивающий Память погибших защитников Родины.
   Установили памятник, на котором в граните высечены 258 имён воинов, павших в этой местности в боях «За обеспечение безопасности Северо-Западных границ страны». Эти бойцы, командиры и политработники Красной Армии уже тогда своими жизнями заплатили за общую Победу нашей страны и нашего народа в большой и страшной Второй Мировой войне — они тоже погибли за то, чтобы над Рейхстагом было поднято Знамя Победы.   
Имена павших Героев были установлены в результате большой исследовательской и архивной работы, удалось проследить и многие судьбы — на мемориале появился свой Бессмертный полк. Достойное место в строю Бессмертного полка занял штендер с портретом и описанием подвига старшего политрука Я. Г. Лешина.
    В декабре 1939 — феврале 1940 года укреплённый район Кархула прорывали части 70-й стрелковой дивизии. Яков Георгиевич Лешин, политический руководитель 3-й роты 252-го стрелкового полка — участник Советско-Финляндской войны 1939-1940 гг. с первого дня. Старший политрук Лешин неоднократно проявлял мужество и героизм с самого начала сражений — личным примером увлекал бойцов в атаки на укрепления белофиннов, как командир действовал умело и грамотно.
     28 декабря 1939 года старший политрук Лешин повёл свою роту на штурм сильно укреплённой господствующей высоты 34,8 — в этой атаке геройски погиб. Посмертно Яков Георгиевич был награждён Орденом Ленина.
   Высота 34,8 — это мощный опорный пункт в системе обороны укрепрайона Кархула. Расположена она в 1-м километре от мемориала «Вечно Живой» — за большим и гиблым болотом Ханхиоянсуо (ныне болото Гусяты). Много лет поисковики обследовали эту высоту, её скаты и подступы к ней — искали красноармейцев, погибших при  штурме вражеских укреплений. Поиски увенчались успехом лишь в нынешнем году.
   Для того, чтобы поднять останки погибших Героев и торжественно захоронить их на мемориале «Вечно Живой» с отданием воинских и духовных почестей в мае 2025 года была проведена Межрегиональная поисковая экспедиция «Вечно Живые — 2025» с участием 12 поисковых отрядов из Ленинградской области, Санкт-Петербурга, Череповца, Екатеринбурга, Ямало-Ненецкого Автономного Округа. В ходе экспедиции у подножия высоты 34,8 были подняты останки 87 павших воинов.
   Так иногда бывает у поисковиков — сначала мы узнаем их имена и их судьбы, потом они «возвращаются». Петлица со " шпалой". Она была найдена на останках одного из погибших. «Шпалу» в петлице имели — капитан, старший политрук, военврач 3 ранга, военинженер 3 ранга и другие. Списки потерь 252-го стрелкового полка, штурмовавшего высоту 34,8 были отработаны ранее — все имена ещё в 2021 году были высечены на памятнике мемориала «Вечно Живой».
   " Шпала" в петлице. Достаточно было просто подойти к памятнику и прочитать надписи на мемориальных плитах — кто из погибших в этой местности и увековеченных на памятнике воинов носил петлицы с одной шпалой?  Всего один человек — старший политрук Я. Г. Лешин, погибший при штурме высоты 34,8. Потом оставалось лишь пройти десять метров влево от памятника — туда, где в строю Бессмертного полка уже два года стоит штендер с его фотографией и описанием его подвигов.
  На фото: Лешин Яков Георгиевич

Штендер «Бессмертного полка» на мемориале «Вечно Живой»

Мемориальная плита с именем Я. Г. Лешина

Фото близ высоты 34,8

НЕВОСТРЕБОВАННАЯ ПАМЯТЬ

Посвящено 85-й годовщине окончания Советско-Финляндской войны 1939-1940 гг.


13 марта 1940 года закончилась Советско-финская война. Эту памятную дату мы хотели бы отметить статьей, не вполне обычной по своим фактам.
Eё публикации предшествовал спор в редакции. Причем спорили люди, которые, казалось бы, многие вещи обязаны помнить и знать: «Увековечение памяти Советско-финской войны? да такого никогда не было!..»
Видимо, тут сыграли свою роль два обстоятельства.
Первое. Из рассекреченных в последние годы документов ЦК КПСС мы знаем, что ход этой войны после ее окончания был подвергнут в Политбюро уничтожающей критике. Она была столь жесткой, что многие обвинения в адрес наших тогдашних военачальников кажутся даже преувеличенными. Вроде бы, «славить» нечего… И второе. Советско-финская война на несколько десятилетий словно выпала из истории, и сформировалось мнение, будто наше государство всегда по отношению к ней занимало позицию стыдливого умолчания.
Автор статьи вполне убедительно доказывает, что было совсем не так. Но это интересно не просто само по себе. Мы видим, как скидывалась и велась военная пропаганда с широким примечанием творческой интеллигенции, та пропаганда, которая в дальнейшем совершенствовалась и сыграла огромную роль в годы Великой Отечественной. Недавно, просматривая политическую биографию У. К. Кекконена, обратил внимание на слова биографа, относящиеся к событиям Советско-финской войны 1939 — 1940 годов: «Эта война… оставила в финляндской историографии, в финляндской политике и в сознании финского народа чрезвычайно большой след. Она была поднята правящими кругами страны на уровень грандиозного национального подвига и нашла свое отражение в сотнях книг — художественных произведениях, мемуарах, исторических работах». Что ж, все верно. Следует только добавить, что помимо литературы эта война получила свое отражение в финском кинематографе, театре, изобразительном искусстве и многочисленных музейных экспозициях.
Однако это совершенно не значит, что в нашей стране Советско-финская война с момента своего окончания ухнула в глухое забвение почти на полвека.
Напротив, едва успели смолкнуть последние залпы, как в СССР началось проведение колоссальной работы по всестороннему отражению «грандиозного подвига советского народа в борьбе с белофиннами за безопасность города Ленина и северо-западных границ СССР». Начало работы было положено советскими кинематографистами в апреле 1940 года. Ленинградская студия кинохроники в неимоверно сжатые сроки завершила работу над кинолентой «Линия Маннергейма». 27 апреля в 11 крупнейших ленинградских кинотеатрах и Дворце культуры имени И. И. Газа состоялась ее премьера. Фильм имел грандиозный успех. Более того, достаточно скоро советская военная кинохроника была опробована зарубежным кинопрокатом. Особенно восторженно «Линию Маннергейма» принял американский зритель. Газета «Нью-Йорк пост» отметила, что фильм является «непревзойденным документом о методах ведения войны».
В дальнейшем на киностудии«Ленфильм» В. Эйсымонт приступил к работе над художественным фильмом о финской войне «Боевые подруги». На «Мосфильме» начались съемки кинофильма «Военный корреспондент», а в марте 1941 года режиссер Ю. Я. Райзман непосредственно на Карельском перешейке отснял три части нового фильма «Машенька», имеющие прямое отношение к событиям отгремевшей войны. В апреле 1940 г. в Ленинграде состоялось открытие большой выставки о боях в Финляндии. Она разместилась в здании бывшего кинотеатра «Спартак» на углу 1-й Красноармейской улицы и проспекта Красных Командиров. Помимо документов, карт, схем и фотографий на выставке экспонировалось: огромная электрифицированная панорама-макет оборонительных рубежей Карельского перешейка, железобетонные куски взорванных дотов, макеты в человеческий рост, изображающие финских солдат, трофейная радиоаппаратура и образцы вооружения финской армии — от стальных шлемов, палашей, карабинов Лебеля, винтовок Краг-Йоргенсена до танка «Виккерс-Армстронг» и самолета-истребителя «Фоккер Д-21».
С 23 июня выставка заняла одно из центральных мест в музейной экспозиции Артиллерийского исторического музея.
Выставки, посвященные недавним событиям, открывались и в других городах: Воронеже, Калинине, Москве. В 1941 году были открыты постоянные экспозиции в краеведческом музее г. Выборга и Карелофинском и государственном музее г. Петрозаводска.
В Москве Центральный музей Красной Армии развернул экспозицию о финской войне сразу в трех залах. Несомненный интерес в экспозиции представлял макет одного из участков Сумма-Хотиненского узла обороны. Созданный художниками Зенковым и Федоровым по чертежам военного инженера 1-го ранга Ускова, он преследовал цель наглядно показать, в каких трудных условиях приходилось частям Красной Армии преодолевать укрепленные районы белофиннов».
В мае 1941 года в Москву были доставлены новые экспонаты с Карельского перешейка – бронеколпак, внутреннее оборудование, вентиляционные устройства и двери, демонтированные из дотов укрепленного района Сумма. Восьми тонный смотровой бронеколпак был установлен в парке Центрального Дома Красной Армии. Остальные экспонаты планировалось представить на летних выставках в других парках столицы.
Летом, после открытия ленинградским туристическо-экскурсионным бюро ВЦСПС и отделом военного туризма при Доме Красной Армии им. С. М. Кирова экскурсионных маршрутов по местам боев, встал вопрос о создании на линии Маннергейма своеобразного музея под открытым небом. Во всяком случае, некто генерал-майор Б. Кондратьев выступил с предложением организации надежной охраны «памятников доблести Красной Армии на участках боевых действий 123-й и 100-й стрелковых дивизий. Причем, по мнению генерала, на местах боев надлежало в неприкосновенности хранить «не только осколки, гильзы, поломанное оружие, но следует также сохранить и «танковые трупы», один вид которых вызывает преклонение перед доблестью экипажа, погибшего в боях».
Тема финской войны нашла свое многоплановое отражение и в изобразительном искусстве. Над историей финского похода успешно работал большой творческий коллектив московского, ленинградского и карельского отделений Союза художников. Самая значительная работа должна была отчасти принадлежать кисти известного советского баталиста Р. Р. Френца. Артиллерийский исторический музей получил согласие художника на использование его эскизов «Танковый прорыв», «Блокирование ДОТа» и «Артиллерийская подготовка перед атакой» в создании диорам «Прорыв линии Маннергейма». В марте 1940. г. в Москве состоялся один из первых творческих отчетов Союза художников, посвященный событиям военной зимы, — выставка рисунка, иллюстрации и плаката, организованная МОССХом. В феврале 1941 г. в Петрозаводске прошла 1-я выставка художников КФССР. Через месяц аналогичная выставка открылась в Ленинграде.
Одновременно в Академии художеств был организован конкурс студенческих эскизных работ на тему: «Разгром белофинского плацдарма героической Красной Армией и Военно-Морским Флотом». Из 350 конкурсных работ (из них 36 скульптур) премиями по 1000 рублей были отмечены работы студентов Н. Бабасюк и В. Соколова. Ленинградский горком ВКП(б) и Политуправление ЛВО поручили городским отделениям Союза художников и архитекторов провести открытый конкурс на проектирование 50 памятников, предназначенных для установки на местах крупных боев и на братских захоронениях бойцов Красной Армии в Северном Приладожье и на Карельском перешейке. Масштабность и тема конкурса не имели прецедента «во всей прошлой советской творческой практике».
По решению жюри, первые премии были присуждены архитекторам А. К. Барутчеву, Е. Н. Сандлеру, О. А. Ивановой и скульптору М. Ф. Бабурину.
Вторых премий удостоились скульптор Е. А. Янсон-Манизер совместно с архитектором С. С. Бронштейном, скульпторы М. Г. Манизер, И. В. Крестовский, Н. В. Троицкая и архитектор С. С. Бронштейн. Третьи премии получили авторы 18 проектов. Пока в Ленинграде принимались решения по проектам на Карельском перешейке, в местечке Сейвясте был установлен памятник морякам КБФ, павшим в боях под Муриллой: «На обнесенном гранитной оградой постаменте высится сверкающий полированными гранями семиметровый гранитный обелиск, у подножия которого установлен огромный валун, окованный якорными цепями. На валуне укреплен приспущенный военно-морской флаг СССР, выполненный из покрытой эмалью латуни».
Этот памятник, сооруженный 11 сентября 1940 г. силами учебного отряда КБФ по проекту воентехника Сироткина и краснофлотца Тараканова, стал первым советским памятником павшим на финской войне. На менее интенсивно, чем в изобразительном искусстве, тема Советско-финской войны пропагандировалась и в литературе. С весны 1940 года практически вся газетная периодика была заполнена заметками и статьями о закончившейся войне. Ведущие литературные журналы из номера в номер публиковали очерки, рассказы и повести о боях с белофиннами. В июле 1940 года по приказу наркома обороны СССР маршала С. К. Тимошенко два авторских коллектива приступили к работе над официальной историей Советско-финской войны и сборником воспоминаний «Бои в Финляндии».
Двухтомный сборник вскоре вышел из печати. Издание 7-томного монумента «Советско-финская война 1939 — 1940 гг.» объемом в 200 — 250 печатных листов, с многочисленными фотоснимками, картами и схемами было запланировано на 1 марта 1942 года.
24 января 1941 года в Ленинграде состоялось совещание Управления политической пропаганды ЛВО и актива ленинградских писателей. На совещании была рассмотрена директива армейского комиссара 2-го ранга А. И. Запорожца по вопросу создания истории полков и дивизий Ленинградского округа. Писатели Н. Тихонов, В. Саянов, В. Шефнер и другие охотно откликнулись на предложение Управления пропаганды. Но тем не менее накануне 23-й годовщины Красной Армии М. И. Калинин упрекнул-таки писателей по поводу нерасторопности в отображении событий финской войны: «Эта война еще не нашла своего летописца. И вообще у нас слишком мало написано о замечательных, исключительно героических подвигах наших частей и отдельных людей в период финской кампании».
Замечание всесоюзного старосты было принято к сведению, С февраля по начало июня 1941 года вышли в свет десятки книг о войне.
Такова история советского увековечения событий финской войны.
Завершить в полном объеме все намеченное не представилось возможным. Начавшаяся Великая Отечественная война разом перечеркнула все. В послевоенные десятилетия попыток продолжения намеченных планов больше не предпринималось. Дальнейшая судьба музейных экспозиций, предметов изобразительного искусства, макетов книг — памяти о финской войне — неведома и туманна. В каких запасниках, архивах, хранилищах либо складах ждет своего довостребования наша история, неизвестно и по сей день. А жаль...
Виктор СТЕПАКОВ



Поисковики и потомки начали работу по увековечению Памяти воинов 24-й стрелковой дивизии

Памяти красноармейца 274-го стрелкового полка Волкова Николая Дмитриевича


Знакомство наше с внуком погибшего бойца произошло зимой 2023 года. Увидев, что внук — Игорь Анатольевич, всреьёз интересуется судьбой своего деда, решили написать ему. Ведь мы хотели ему очень помочь — найти в заветных списках данные на Волкова Николая Дмитриевича, красноармейца 274-го стрелкового полка 24-й стрелковой дивизии, погибшего при наступлении при прорыве линии Маннергейма — 11 февраля 1940 года.

О чудо! В архиве оказался полковой список: под № 152 значится — Красноармеец, стрелок, Волков Николай Дмитриевич. Уроженец г. Ленинграда, адрес: Васильевский Остров, Соловьевский пр-т. Жена Хавронья Степановна. Призван Василеостровским РВК. Убит 11.02.1940 в роще «Редкая» 

   С того момента начались наши поиски — мы знали, где находилась роща «Редкая» — ныне это место на болоте Комарихинское, между Лейпясуо и Кирилловским. К сожалению, в процессе поисков натолкнулись на очень печальную и удручающую информацию — с 1990-х годов поисковики, все кому не попадя, работали на болоте, но отчетность сохранена только у части из них. Мы были расстроены этими фактами. Игорь Анатольевич связывался с командирами поисковых отрядов, умолял их поделиться информацией. Для меня, как поисковика, известие о том — что поисковики на Комарихинском болоте, по сути, разорили одну большую братскую могилу и не составляя хотябы записей куда то бойцов хоронили. Я почувствовала, каково же теперь потомкам искать своих родных… Больно, обидно, тяжело… И стыдно! Стыдно за нас, людей, причастных к такой святой работе. Ведь каждый из нас, для потомков — олицетворяет всё поисковое сообщество, у нас нет права на ошибки, которые могут обернуться очень и очень печально.

Игорь Анатольевич, набрался терпения и все-таки много важных фактов разузнал, все наши поиски привели нас в урочище «Меркки», где Память Волкова Николая Дмитриевича, который положил за Отечество самое дорогое — свою жизнь, теперь будет увековечена...

На фото — Волков Николай Дмитриевич;

Болото «Комарихинское» 20 мая 2023 года — поисковики и потомки;

3 сентября 2023 года — возложение цветов к братским могилам воинов 24-й стрелковой дивизии на воинском захоронении №70 «Урочище Меркки».

ЗВЕЗДА

Посвящается воинам 7-й Черниговской трижды Краснознамённой, ордена Трудового Красного Знамени дивизии имени М. В. Фрунзе


Никогда я не задумывалась, что еще можно найти наших солдат на поле брани. 17 апреля 2020 года, в страстную пятницу, это произошло.

Лес этих мест еще дышит прошлым. Более 80 лет назад, в конце февраля 1940 года, после удачного штурма линии Маннергейма, бойцы 7-й стрелковой дивизии продвигаются левее Средне-Выборгского шоссе в направлении Выборга.

Здесь очень глухие и заповедные места. Лес тёмный, хвойный. Ранее это были окрестности финской деревни Юля-Сомме, с огромными сельскохозяйственными полями. Сама деревня стоит слева на высоте. А мы находимся внизу, за полями. Правее от нас еще одна высота.

Зимой 1940 года при морозе минус 40 градусов, здесь идут боевые действия. Оскалилась линия гранитных противотанковых надолбов, рвы, траншеи.

Из журнала боевых действий 23 артиллерийского полка за 26 февраля 1940 года читаем:

«Противник продолжает оказывать сопротивление с безымянных высот 500 метров юго-восточнее Уускартано. В 6.15 район наблюдательного пункта был обстрелян минометным огнем противника из направления северных скатов безымянной высоты. 6.25 район наблюдательного пункта обстрелян артиллерийским огнем 75 м/м взвода противника из направления лес севернее Уускартано. С 10.00 до 14.00 противник периодическими короткими огневыми налётами обстреливал наблюдательный пункт минометным и артиллерийским огнём.

3 батальон 257-го стрелкового полка на южных скатах безымянной высоты не продвигаются, отстреливаются огнём автоматов и отдельных снайперов.

Дивизионы вели плановую арт. подготовку и по заявке пехоты подавляли огневые точки противника. 9 батарея и 5 батарея вели огонь на подавление арт. взвода противника в районе рощи севернее Уускартано. 6 батарея вела огонь на подавление арт. взвода противника, в районе восточнее опушки леса 1 км. северо-восточнее мызы Карпеланутло, израсходавано 76 м/м 122 м/м.

Потери в личном составе: убиты командир отделения связи штаба батареи Саценко, связист штаба батареи Вскиновик, разведчик штаба батареи Челахсаев, связист управления 3 дивизиона Тищенко Михаил Иванович. Ранены — связист управления 3 дивизиона Василенко, красноармеец 3 батареи Лященко, командир ЗСП младший лейтенант Санжа, уполномоченный ОО Захаренко и связист штаба батареи Журавлев. Пропал без вести командир отделения разведки 1 дивизиона Вац Владимир Трифонович.

Именно эти ребята, призванные из таких теплых мест как Осетия, Армения, Украина, были брошены сюда, в этот холод и ужас. Не имеющие опыта ведения боевых действий зимой, соответствующего обмундирования, питания, они всё-равно сражаются…

Это больно всё видеть, когда находишь их. Они все повреждены, они все не отпеты. В их останках множественные осколочные и пулевые ранения.

С этого леса вывезли уже более 160 солдат, но многие из них безымянны. За 2017-2018 года удалось установить личность 7 человек.

Меня всегда тянуло сюда, даже когда экспедиция закончилась. Было еще здесь одно явление, которое заставляло задумываться — это дымка. Каждый вечер и утро. Плотный слой тумана парит над полем. Это такая пелена, стелется непрерывно.

Вот, и сегодня мы здесь. Приехали провести субботник у памятного знака и поискать бойцов. Хорошо, что он есть, благодаря ему, мы всегда будем сюда возвращаться. Мы оставили наших товарищей красить цепь на ограждении. И решили углубиться дальше в лес, к линии надолбов. Мы двигались в нужном направлении. Прошли красивое зеленое поле из мха, повернули к камню-ориентиру (он имеет своеобразную треугольную форму, и тоже покрыт мхом). Земля очень рыхлая, идёшь, проваливаешься, под тобой во мху лежат, перепревают, деревья. Перешагиваешь через бурелом, стволы и ветки хрустят под твоими ботинками. Впереди нас ручей — когда-то дренажная канава между возделанными участками земли. Переходим вброд. Вышли на небольшое поле, оно еще покрыто прошлогодней травой и поваленными сухими деревьями. Пробираемся. Те молодые кусты и деревца, что выросли здесь, больно бьют по лицу и телу, но мы двигаемся. Туда, вперед, в этот тёмный лес. Связь здесь не ловит, навигатор молчит. Этот лес действительно манит. Снова натыкаемся на ручей. Вода в нём прозрачна, имеет желто-коричневый цвет. Выглядит всё это потрясающе! Опавшие осенние листья красуются на дне ручья. Очень красиво! Мы быстро перескакиваем ручеек, оборачиваясь, чтобы еще раз посмотреть на его красоту.

Заходим в густой лес. В основном, здесь осины, ели и сосны. Молодые ели растут как дети среди остальных деревьев — великанов. Из-за них не видно что впереди. Лес покрыт как пологом, опавшими осиновыми листьями. Они серо-коричневого цвета, только светлые. Рассыпаны как ковёр.

Человек включил металлоискатель. Мы продвигаемся прямо от ручья, обходя молодые деревья, пробиваясь через них. Прибор издаёт слабый сигнал. И из под земли выскакивает ЗВЕЗДА! Тогда, 80 лет назад, она была вырезана из цинкового ящика для патронов. Действительно, всё посылается сверху. Никто! Никогда! Не смог бы сказать, что в этих дебрях стояла одинокая деревянная колонка с красной звездой!

Эти несчастные ребята, бойцы Красной Армии, были спешно похоронены своими боевыми товарищами в перерыве боёв. Когда ты видишь это, то представляешь как всё это происходило. Даже воображаешь их лица. У Михаила Дудина есть рассказ: «Где наша не пропадала». Во время войны с финнами он со своими товарищами, хоронил своего друга между камней. Копать могилу было не возможно в мороз минус 40 градусов. Вот и сейчас видишь подобное. Красная Звезда имеет огромную энергию. Спасла она молодых ребят сейчас! Вернула их из забвения.

Уже вечер, все это не выходит у меня из головы. Такой небольшой предмет, вырезанный из цинка, а такую сыграл роль в жизни этих юных солдат.

Немного успокоившись, понимаешь, что ЗВЕЗДА спасла и нас. Мы не должны забывать. Мы должны помнить...

На фото — поисковые работы в мсетности юго-восточнее поселка Свердлово Вборгского района Ленинградской области;

— командир взвода инструментальной разведки батареи управления 23-го артеиллерийского полка 7-й стрелковой дивизии Челахсаев Мухарбек Алиханович; — - захоронение останков Мухарбека Челахсаева на Родине, в республике Северная Осетия-Алания.

Ольга Богданова.