Письмо от 25.08.1989
Уважаемый В.Степаков!
14 июня 1989 года я прочитал в газете «Знамя коммунизма» Вашу заметку «Отзовитесь, ветераны!» и вот, отзываюсь.
Я, Трусов Василий Сергеевич, в 1939 г. окончил Рязанское пехотное училище, в первых числах марта 1940 г. приехал на финский фронт.
Главное препятствие – «Линия Маннергейма»- была уже прорвана, и бои велись за овладение Выборгом. Нас влили в 24-ю Железную дивизию комдива Галицкого.
В восьмой роте 274 стр.полка вышел из строя командир взвода. И меня поставили вместо него. Первое время одолевала робость. Думалось: «Вот сейчас меня шарахнет, или снайпер на мушку возьмет». Белую шубу пришлось сменить на шинель. Стал знакомиться с передним краем. Обходя отделения, прилег к наблюдателю. Водил — водил глазами, никакого врага видел. Наблюдатель побывал уже в нескольких боях и чувствовал себя спокойнее, увереннее. Он указам мне на темные, еле заметные линеечки перед лесом. «Это окопы. Два пулемета там, а между ними снайпер укрылся. Наши никак его не снимут»,- сказал боец. Вскоре я уже стал видеть оборону финнов. Приказывал, как ловчее преодолеть «нейтралку». Вспомнил преподавателя тактики в училище полковника Кобзева. Он уже не поправит, не скажет: «Отставить!». Здесь ошибка обернется кровью.
Во взвод пришел командир роты.
-Мы будем наступать в направлении шлюзов, чтобы не дать финнам затопить Выборг, – сказал он. -Ваш взвод- справа. Каждый взвод будут сопровождать танки БТ-7.
В горле у меня сделалось сухо. Командир роты заметил мое волнение и попытался вывести из этого состояния, спросил:
-Как вы будете наступать?
-По сигналу поднимемся, и за танком –вперед, ведя огонь походу, – отрапортовал я.
-Так не пойдет. Через минуту взвода не будет, – возразил командир роты.
-Тогда перебежками.
-Тоже нельзя. Мы будем преодолевать открытое место до рубежа атаки повзводно. Один взвод делает бросок, а другие ведут интенсивный огонь. И не просто надо стрелять, а уничтожать или подавлять прежде всего пулеметы, минометы, пушки и снайперов.
-Понятно...
-Вот так. Разберите предстоящий бой во всех отделениях.
Потом я встретился с командиром «БэТэшки».
-Значит, так, –сказал он, – как только я пройду ваше расположение, вы поспевайте за мной. Я их гусеницами давить буду, как котят, расстреливать из пулеметов (у меня их два), «сорокапяткой» бить. А вы смотрите, откуда они огнем фыркают. Чуть где заминка- трассирующими пулями показывайте. Понятен мой маневр? – танкист приложил руку к шлему и ушел во тьму.
Ночь перед моим первым боем была тревожной.Прилег было на лапнике, но заснуть не мог: то раздастся выстрел, то в небо взовьется ракета, то пролетит самолет, то танки гудят. Холодно, а костры жечь нельзя. Задремал под утро и вскоре проснулся. Жуткий гул заполнил воздух. Глянул вверх, и дух захватило. Бомбовозы шли на противника. Вскоре на финской стороне заухали взрывы, и земля словно зарыдала. Потом ахнула артиллерия. Сжимая скулы, я слушал неумолчный грохот и ждал сигнал наступления.
Красная ракета вызвала дрожь в теле. Зуб на зуб не попадал. Глянул назад – в снежной пыли двигался наш танк. И это немного успокоило: все-таки будем за броней.
-Взвод! За танком впере-ед!- крикнул я в сплошной гул. В первые секунды подумалось, что сейчас в меня вопьются пули и осколки. Глянул по сторонам. Бойцы взвода жались к танку...
Финны не выдержали. Мы теснили их. А тут и пришел конец войне.
Наш полк отошел к Черной речке, откуда начинали наступление. Приступили к боевой и политической подготовке. Меня назначили командиром 8 стрелковой роты. Дивизия стала моторизованной.
В первомайском параде на Дворцовой площади я участвовал в качестве командира сводной роты.
Потом подавали «руку братской помощи» эстонскому народу.
С этой же ротой вступил в первый же день в войну с гитлеровцами.
Вот и все вкратце.
Я знаю еще несколько товарищей, которые участвовали в Финской войне:
Иван Дмитриевич Бесчетников. Его адрес: 226019, г.Рига, ул.Зилупес, 24, кв.65
Федор Иванович Леонтьев. Его адрес: 344092 г.Ростов-на-Дону, ул.Волкова, 10, кв.53
Николай Николаевич Комаров. Герой Советского Союза. Это звание он получил 7 апрела 1940 г. За то, что, будучи командиром роты 541 стрелкового полка 136 с.д., завладел плацдармом в глубине противника и дал возможность полку прорвать оборону финнов. (Я с Комаровым учился в одной роте Рязанского пехотного училища). Его адрес: 390012, г.Рязань, ул.Циолковского, 15/5, кв.60.
Желаю Вам успехов в Вашем благородном деле, и нелегком.
На всякий случай, мой адрес:
143900, Московская обл., г.Балашиха-7, шоссе Энтузиастов.
<Подпись>
25.08.1989
Письмо от 31.08.1989
Кому:
196233, Ленинград, Степакову Виктору Николаевичу
От кого:
143900, Московская обл., г.Балашиха-7, шоссе Энтузиастов. Трусов Василий Сергеевич
Здравствуйте, уважаемый Виктор Николаевич!
Я получил от Вас письмо с вопросами и отвечаю на них.
1.Отношение мое и моих однополчан к Финской войне в то время.
Я хорошо помню, что нам говорили в то время. Молотов вел переговоры с финским правительством, чтобы они отдали нам территорию на Карельском перешейке, а взамен взяли на Кольском полуострове. Финны не согласились, и тогда нам пришлось брать силой. Среди командиров шел такой разговор, тихий, между собой, будто наши переодели взвод красноармейцев в финскую форму, он перешли границу и начали стрелять по нашим пограничникам. Тогда будто наши сказали: «Ах, так»,-и начали военные действия по отражению агрессии. А потом говорили, что финны получают помощь от Англии, Франции, и будто немцы готовили 100-тысячный корпус против нас.
Я был комсомолец, поехал на финский фронт в конце февраля с мобилизованными. До этого мы готовились к Финской войне в Костроме в составе 182-й, потом она стала 97-й стрелковой дивизии. Я был командир роты. Зима была очень суровая, а мы целыми днями занимались на улице, ноги примерзали к валенкам. Нам, молодым командирам, в военном училище прививали дух патриотизма. Мы воспитывались на героических примерах Чапаева, Корчагина. Абиссиния, Испания, Хасан и Халхин-Гол поднимали в нас боевой настрой. Мы верили своему правительству и считали свои действия справедливыми.
2.Встречался ли я с мирным финским населением или военнопленными?
Близких шоковых встреч у меня не было. Мы приехали в Финляндию в начале марта, тащились по снегу и никого не видали, кроме своих войск. У поселка Репола, это больше 10 километров северо-западнее Выборга. Я влился в 24-ю Железную Самаро-Ульяновскую дивизию. Уже после войны, когда мы стояли в районе Песочное на старой границе, я встречался с одной финкой. Мы с ней танцевали в клубе, никакой вражды у нас не возникало. Да и какая может быть вражда друг к другу у простого народа?
3.Пригодился ли мне опыт Финской войны в период Великой Отечественной войны (ВОВ)?
Опыт Финской войны мы использовали в период подготовки перед ВОВ. Помнится, однажды мне поручили рассказать о финских боях на командирском сборе. Мы-то учились, в основном, наступательным боям, прорыву сильно укрепленных рубежей. Ведь готовились не к обороне, а к наступлению. И опыт овладения ДОТами, ДЗОТами Финской войны мы использовали во время учебы. А потом само участие в Финской войне поднимало наш авторитет, потому что мы уже «нюхали порох».
Конечно, опыт Финской войны пригодился и в ВОВ. Тщательность маскировки, скрытного подхода, штурмовки укрепленных огневых точек – это проявляло себя само собой, потому что врезалось в сознание с того времени.
4.Нужен ли памятник-мемориал погибшим на Финской войне?
Конечно.
Халхин-Гольцам сделали памятник. А Финская война была серьезнее Халхин-Гола. И погибло в Финляндии немало наших людей.
Вот мои краткие ответы на поставленные вопросы.
Посылаю свою фотографию 1940 г.
С уважением
<Подпись>
31.08.1989
Надпись на обороте фотографии:
Лейтенант Трусов Василий Сергеевич, выпускник Рязанского пехотного училища 1939 г., после финских боев 1940 г. Участвовал в боях в составе 24-й Железной Самаро-Ульяновской дивизии в районе пос.Репола северо-западнее Выборга.
Источник: ЦГАИПД СПб, Фонд № 9349, Опись № 1, Дело № 110